Коэльо Пауло

НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ

Адюльтер

мученной улыбке, выслушивать тонкие суждения про оперу и пробки на дорогах, а потом в довершение ко всему — еще мыть всю посуду. 

   - Давай на уик-энд пойдем в парк Юра. Мы сто лет не были там. 

   На воскресенье назначены выборы. Я дежурю в редакции.

Веркин Эдуард

 Кусатель ворон

   они восхитились. Кто из иностранцев не захочет погулять по Гулаг-Штрассе? 

   Автобус въехал на улицу Лагерную. Она оказалась вполне себе нормальной, скорее всего тут раньше размещались военные лагеря или пионерские, но рассказывать про это Александре я не стал, зачем лишать родину очарования? 

Моэм Сомерсет

Разрисованная вуаль

но, не знаете, ведь он, как я подозреваю, не склонен посвящать вас в свои дела. Если возможно, чтобы один человек положил конец этой злосчастной эпидемии, он это сделает. Он лечит больных, наводит в городе чистоту, пытается обеззараживать питьевую воду. По двадцать раз в день рискует жизнью. Полковника Ю он так прибрал к рукам, что тот предоставил ему солдат в полное распоряжение. Он даже городского голову взбодрил, и старик пытается кое-что предпринимать. А монахини в нем души не чают, для них он герой.

Мурлева Жан-Клод

Зимняя битва

   - Ее здесь нет! Ничего не понимаю! Что они с ней сделали?

   - Пошли! - отрезал Милош. - Лучше здесь не задерживаться.

   Они повернули обратно, растерянные, не зная, радоваться исчезновению Катарины или тревожиться за нее. Начали взбираться по лестнице, и вдруг Милош остановился так резко, что Хелен налетела на него, едва не сбив с ног. Выше по лестнице на ступеньке, кутаясь в накидку, сидела Катарина Пансек. И улыбалась им.

Янг Уильям Пол

Хижина

   Теперь он столкнулся с другой проблемой. Что принято делать, когда оказываешься у двери дома, в данном случае хижины, где может оказаться сам Господь? Постучать? Надо полагать, Бог уже знает, что Мак за порогом. Может, надо просто войти и представиться, но и это кажется не менее абсурдным. Да и как к нему обращаться? Называть его Отец, Всемогущий или просто мистер Бог? Или, может, лучше пасть ниц и вознести хвалу, хотя особенного желания падать ниц у него нет...

Веркин Эдуард

Герда

   Герда вернулась к мороженому.
   Саша понюхала воздух.

   - Странный запах... — сказала она. — Спички вроде...

   - Это мне душевные банки ставили, — пояснила я. — Не обращай внимания. А вот в прошлом году в оперном театре музыканты в яме подрались, тоже здорово. На сцене «Сатана там правит бал» вовсю гремит, а в яме скрипачи буцкаются. Мы как раз в ложе сидели, хорошо было видно. Я так смеялась, что чуть вниз не вывалилась. Мама меня потом в оперу три месяца не пускала.

Панколь Катрин

Мужчина на расстоянии

шие с Телемака», если не ошибаюсь. Правда, ваш портовый город там обрисован так мрачно, что возникает желание держаться от него подальше. 

   Мне уже приходилось писать: книги, сценарии. Я много всего продюссировал. Вы наверняка смотрели мои фильмы, они трогали Вас до слез и, может быть, заставляли смеяться. Среди них есть вполне приличные. У меня, что называется, «имя», я сделал неплохую карьеру.

Гейман Нил

Океан в конце дороги

   «Потому я и буду работать офтальмологом, объяснила она. — А Урсула будет нянчиться с вами за еду и ночлег. Ей нужно остаться здесь на несколько месяцев. Она позвонила сегодня утром. У нее прекрасные рекомендации».

Жвалевский Андрей, Пастернак Евгения

Москвест

   Маша никак не прокомментировала эту гениальную идею. 

   — Значит так,—продолжил он, оглядевшись, — сейчас ты пойдешь к терему, прикинешься дурочкой и будешь проситься на работу. 

   — Почему я? — возмутилась Маша. 

   — Да ты посмотри, ни одного мужика вокруг! Они где-то на стройке, наверное, работают. Или на войну ушли. Я тут, как дурак, все на меня пялятся.

Керуак Джек

Бродяги Дхармы

    несколько ваз с цветами, собранными сестрой неделю назад, и вынес на улицу. Потом нашел в аптечке согревающее растирание и велел матери натереть им шею. На другой же день кашля как не бывало. Позже, когда я уже отбыл автостопом на запад, знакомая медсестра, услышав эту историю, сказала: « Да, похоже, что это аллергия на цветы». Во время этого видения и последующих действий я четко осознавал, что люди заболевают, используя физические возможности наказать самих себя, благодаря саморегулирующейся природе – от Бога, или от Будды, или от Аллаха, называй Бога как угодно, так что все получается автоматически. Это было первое и последнее сотворенное мной «чудо», так как я боялся развить в себе чрезмерный суетный интерес к подобным вещам и, кроме того, несколько опасался ответственности. 

Грин Джон

Бумажные города

бы единственным старшеклассником в школьном автобусе, а это непереносимое унижение.

   Потом Бен сразу забросил Радара домой — он жил в «центре деревни», у Джефферсон-парка, недалеко от дома Лэйси. После он отвез меня. Я заметил, что перед домом Марго ее тачки тоже нет. Значит, она не пришла в школу не потому, что решила отоспаться. Она, наверное, уже новые приключения себе нашла — без меня. Может быть, размазывала крем для удаления волос по подушкам остальных своих врагов или что еще. Шагая к дому, я чувствовал себя в некотором роде брошенным, но она, конечно, знала, что я бы с ней все равно не пошел — целый день в школе я не мог пропустить, это было слишком для меня важно. И кто знает, может, она вообще на три дня укатила в Миссисипи или теперь уже окончательно стала циркачкой.

Васкес-Фигероа Альберто

Туарег

   вернуться обратно, да еще и не один, а целых два раза. За ту долгую ночь этот туарег превратился в его друга, вернул ему надежду на возможное будущее - и вдруг спустя какие-то несколько часов тот же самый туарег дважды разбил его мечты: отказавшись от его компании и перерезав горло капитану, которого ему уже удалось убедить.

Лебедева Наталья

Театр черепаховой кошки

  - Ну, например, потому, что ты мне интересна. Впрочем, глупо искать во всем смыслы. Смысл только в том, что смыслов нет.
  Слава разжал пальцы, и Сашина рука опустилась, сбив несколько снежинок. Ладонь ужалило холодом.
  - Разве нет смыслов?
  Саше казалось, что Слава говорит удивительно и необычно. Хотелось, чтобы он продолжал. Ее странно тревожила такая манера разговора, но в то же время казалось, что только так и надо разговаривать.

Чехов Антон Павлович

Рассказы и повести

  не своим, отчаянным голосом. На наш крик вбегают Лиза, Гнеккер, потом Егор... 

  - Оставьте меня! - кричу я. - Вон! Оставьте! 

  Ноги мои немеют, точно их нет совсем, я чувствую, как падаю на чьи-то руки, потом недолго слышу плач и погружаюсь в обморок, который длится часа два-три. 

  Теперь о Кате. Она бывает у меня каждый день перед вечером, и этого, конечно, не могут не заметить ни соседи, ни знакомые. Она приезжает на минутку и увозит меня с собой кататься. У нее своя лошадь и новенький шарабан, купленный этим летом. Вообще живет она на широкую ногу: наняла дорогую дачу-особняк с большим садом и перевезла в нее всю свою городскую обстановку, имеет двух горничных, кучера...

Джио Сара

Фиалки в марте

  что-то такое, от чего она расплакалась. И все же мне вдруг страшно захотелось его увидеть.
  - Би, а за какой проект взялась мама? - осторожно спросила я.
  Она покачала головой.
  - После того как ее постигла неудача, Билл заставил меня дать обещание никогда об этом не вспоминать, ради твоей мамы, да и ради всех нас тоже.
  Я нахмурилась.

Брэдли Алан

Сладость на корочке пирога

было услышать в Эпсон-Даунс. Другой голос пробормо­тал что-то заканчивающееся на «как-как», когда звуки их шагов стихли в переплетении обшитых панелями ко­ридоров. 

- Нет, сюда, - прошипела Мэри, потянув меня за руку. Мы скользнули за угол в узкий коридорчик. Она извлекла связку ключей из кармана и тихо открыла последнюю дверь слева. Мы вошли внутрь.

Хмелевская Иоанна

Все красное

Зося объявила, что обед готов. (Поскольку она громко заверяла всех в благотворном влия­нии на ее психику работы по дому, мы охотно предоставили ей такую возможность.) На стол накрывал Павел. 

- Нет у меня доверия к этому обеду, - впол­голоса поделился он со мной своими опасения­ми.
        - С завтраком обошлось, но кто знает, как будет с обедом. Я, к примеру, боюсь есть.

Попов Михаил

Час мыши, или Сто лет до рассвета

Ветер годами гудел над планетой, разнося из конца в конец земли тучи дыма и пепла. Казалось бы, пора этому пеплу потонуть, раствориться в морях и океанах, уйти в почву. Ан нет. Его никак не убывало. Словно какая-то подземная топка все пылала и пылала, выбрасывая наружу аспидно­черные тучи. Прав был тот неизвестный, что во­рвался в эфир пятнадцать лет назад, — гнев Госпо­день не вмещается в научные параметры.

Мьевиль Чайна

Город и город

—     Брешь — это... чуждая сила. 

Некоторые бещельские и уль-комские члены коми­тета выглядели потрясенными. 

—      Мы все знаем, что это так, — продолжал Сьедр, — независимо от того, вежливо это признать или нет. Брешь — это, говорю еще раз, чуждая сила, и мы пере­даем ей свой суверенитет на собственный страх и риск. Мы просто умываем руки в любых сложных ситуаци­ях, передавая их решение — извините, если кого оби­жу, но... — тени, которую мы не контролируем. Просто чтобы облегчить себе жизнь.

Мортенсон Грег, Релин Девид Оливер

НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ

Три чашки чая

Результат целого дня работы оказался довольно скромным, но начало было положено. «Дальше дело пойдет быстрее, — пообещал себе Грег. — Иначе и быть не может — ведь надо разослать пятьсот писем!» Он чувствовал легкое головокруже­ние — словно поджег бикфордов шнур и вот-вот грянет взрыв. Взрыв добрых, как он надеялся, вестей. 

Иванов Андрей

Путешествие Ханумана на Лолланд

пять раз. Я не куплю ножницы, не украду щипчики, нет, я буду пальцами отламывать ноготь! Даже если у меня есть в доме ножницы или щипчики, я все равно буду его ломать! Я одержим этим; каждый раз я думаю, что в этот-то раз я все сделаю правильно, в этот раз не дойдет до корня, и все равно оторву с кровью, с мясом и буду ис­кать, что бы такое приложить, чтобы остановить кровь. 

Я не мог идти после этого, не мог надеть ботинок, боялся натянуть носок! 

Зоннтаг Роберт М.

Сканеры

кресла, явно напоминавшие позапрошлый век. На одном из них спал мужчина, на вид ему было за сорок. Вероятно, официант. Больше не было ни души. 
  «Блюдо дня: пирог с ароматом лимона» — было напи­сано на доске, возле которой на веревке болтался кусочек мела. Как же я ненавидел слово «аромат»! Вместо отбивных — блюдо с ароматом отбивной. Вместо пиццы — па­стилки с ароматом пиццы. Вместо салата — таблетки с ароматом салата. Вся еда в реальности представляла собой одну и ту же кашеобразную бурду, которая при помощи ароматизаторов и буйного воображения по­едающего должна была отдаленно напоминать то, чем она якобы пахла.

Жвалевский Андрей, Пастернак Евгения

52-е февраля

— А мне кажется, что все время будет ночь. И снег. И темно. И никуда не надо идти, ни с кем не нужно встре­чаться. 

—        Это просто перезагрузка, — объяснила мама. — Завтра все начнется по новой. 

—         А почему вы поссорились? — неожиданно спросила Динка. 

Так неожиданно, что мама не сразу сообразила, о чем она. И о ком.

Кучерская Майя

Плач по уехавшей учительнице рисования

и даже снимать, но остановилась на пороге, от­вернулась, не смогла, сказала внезапно грубо: «Одевайся! Одевайся сейчас же, ясно?» До сих пор Сашка слушалась ее во всем, но тут сказала вдруг: «Не хочу», прижалась к ней крепко-крепко, ткнулась теплыми губами в шею. Анна заплакала, отцепила, толкнула в плечи, Санька тут же осела на диван, бежевый жесткий диван чужой кварти­ры, как-то ссутулясь, опав, полуголая, плохо со­ображая. И хотя Анна и сама была

Бронте Эмили

Грозовой перевал 

бит самого себя с большим правом, чем властный. Их счастье кончилось, когда обстоятельства заставили каждого почувство­вать, что его интересы для другого не самое главное. Как-то в теплый сентябрьский вечер я шла домой из сада с тяжелой корзиной собранных мною яблок. Уже стемнело, и месяц глядел из-за высокого забора, и смутные тени таились в углах за бесчисленными выступами здания. Я поставила ношу на ступеньку крыльца перед кухонной дверью и остановилась передохнуть; стоя спиной к дверям, я загляделась на луну, когда вдруг позади раздался голос:

- Нелли, ты?

Пушкин Александр Сергеевич

Романы и повести

Путешествия

местах; но на окнах уже не было цветов, и всё кругом доказывало ветхость и небрежение. Смотритель спал под тулупом; мой приезд разбудил его; он привстал... Это был точно Самсон Вырин; но как он постарел! Покамест собирался он переписать мою подорожную, я смотрел на его седину, на глубокие морщины давно небритого лица, на сгорбленную спину — и не мог надивиться, как три или четыре года могли превратить бодрого мужчину в хилого старика. "Узнал ли ты меня? — спросил я его. — Мы с тобою старые знакомые”. — "Может статься,— отвечал он угрюмо, — здесь дорога большая; много проезжих у меня перебывало”. — "Здорова ли твоя Дуня?” — продолжал я. Старик нахмурился. "А Бог ее знает”, — отвечал он. - "Так видно она замужем?” — сказал я.

Пушкин Александр Сергеевич

Свобода, слава и любовь

Редеет облаков летучая гряда.

Звезда печальная, вечерняя звезда!

Твой луч осеребрил увядшие равнины,

И дремлющий залив, и черных скал вершины.

Люблю твой слабый свет в небесной вышине;

Он думы разбудил, уснувшие во мне:

Бронте Шарлотта

Джен Эйр

молчанием период жизни в целых восемь лет, ибо для связности моего повествования достаточно будет нескольких строк. 

Когда тиф выполнил в Ловуде свою опустошительную миссию, эпидемия постепенно угасла,— но лишь после того, как число ее жертв привлекло к нашей школе внимание общества. Было произведено расследование и обнаружены факты, вызвавшие глубокое возмущение. Нездоровая местность скверная пища, которой кормили детей, и ее недостаточность, гнилая стоячая вода, убогая одежда и тяжелые условия жизни — когда все эти обстоятельства были обнаружены, они послужили не к чести мистера Брокльхерста, но нашей школе это пошло на пользу.

Чижова Елена

Планета грибов

перечень тайных желаний. Каждому сегменту рынка соответствует свой список. Шагнув вверх по лестнице доходов, старый список желаний откладывают в сторо­ну. Достают новый. Как из ящика письменного стола или из дачной тумбочки...» — выезжая с парковки, она жмурится от солнца.

«Вы хотите сказать: у меня тоже общие? Но я...» — он смотрел на свои брюки, купленные в дизайнерском бутике. Хотя, конечно, дело не в брюках. Брюки — следствие. Этот мальчик прост, как газета «Правда», циничен с младых ногтей

Толстая Татьяна

Легкие миры

больше, как во второй день творения. Чтобы я могла очиститься от тебя и начать все сначала, мне же нуж­но сначала, я же никогда сюда не вернусь. 

Огни сияют, музыка липнет, вытекая отовсюду. Через пару дней родится младенец Христос. Значит ли это, что сейчас его нет с нами, как перед Пасхой? Значит ли это, что он оставил нас в самую темную, самую угрюмую, самую коммерческую, самую безнадежную неделю года? Значит ли это, что не к кому обратить­ся в сердце своем, некого спросить, как быть? Разби­райся сама?

Манро Элис

Дороже самой жизни

Когда мы переехали в трейлер, на дворе стояло лето. С нами была наша собака Блитци. «Ей тут ужасно нравится», — сказала мать, и это была правда. Какая собака не променяла бы городскую улицу — даже с большими домами и широкими газонами — на бескрайние поля за городом? Блитци взяла за правило облаивать каждую проезжающую машину, словно дорога принадлежала лично ей, и иногда притаскивала задушенную белку или сурка.

 Каро поначалу очень расстраивалась из-за этого, и тогда Нил вел с ней разговоры, объясняя, что у собаки такая природа и что существует пищевая цепочка, в которой одни живые существа едят других.

Манро Элис

Слишком много счастья

Нам? Эрни и Нина. Эрни и Нина.

- Ну пожалуйста! — сказала Нина. — Ты единственный человек, который у меня остался.

Я сделала все так, как она просила. Села на автобус, идущий до кампуса, потом пересела на тот, что идет в центр. Вышла на углу Кэмпбелл и Хау, прошла в западном направлении до Карлайл-стрит. Снегопад кончился, небо прояснилось. День был ясный, безветренный, морозный. Белизна слепила глаза, и снежок поскрипывал под ногами.

Езерская Елена

Проклятие ростовщика

Возвращаясь из монастыря, Алексей плакал - даже смерть матушки и брата с сестрой не тронули его душу столь силь­но, как расставание с Сашей. Только в тот день он понял, что княжна безраздельно завладела его сердцем, и готов был бес­конечно укорять себя за нерешительность. Быть может, рас­скажи он ей правду о женихе сам и преподнеся ее не столь уж грубо и жестоко, как это сделал князь Василий, Алексей сумел бы добиться расположения княжны, убедив ее в своей искренней дружбе. А потом, кто знает, она могла решиться ис­кать утешения в нем и со временем привыкла бы к нему, как к самому близкому другу, и однажды увидела бы, как он предан ей и как нежно к ней относится.

Солнцева Наталья

Джоконда и Паяц

- Любопытство проклятое! - признался он. - Я с дет­ства такой. Если что в голову втемяшил, не отступлюсь.

- Почему днем не пришел?

- Постеснялся...

Лавров хлопнул себя по коленкам и захохотал. Чувак врет, соловьем заливается, а Глория уши развесила. Ве­рит в наглую брехню.

- Стеснительный нашелся! - покатывался он. - Умора! Ночью в дом залезть - это нормально, да? В темноте воровать не стыдно.

- Не собирался я воровать, - обиделся Павел. - Я только поглядеть хотел... на живую знахарку.

Иванов Андрей

Харбинские мотыльки

картинки, и что? Пишете красиво, а к чему ведете, непонятно. Надо бисер как-то нанизывать. Нужна мысль. Мысль!
- Мысль... Обязательно вам нужна мысль, - В голове у Бориса вспыхнуло. - Я уже задыхаюсь от мыслей! Не знаю, как от них избавиться! Пыль смахнул, и нет пыли. А вот Киркегаарта или Ницше, если прочитал раз, до конца жизни с ними жить будешь. А они там, внутри, что-то с тобой делают. Хочешь, не хочешь, - поздно. Впустил - значит, что-нибудь будет. Старый диван из комнаты можно выкинуть, а Достоевского не выкинешь.

Пелевин Виктор

Любовь к трем цукербринам

вой жизни. Это было волнующе - все биологические механизмы ее существа разом пришли в движение - и жутко, потому что Даша понимала: целью этого таинства была не жизнь, а смерть.
В самом ее центре росло нечто новое, округлое и тяжелое. Оно увеличивалось очень быстро, словно его накачивали холодной ртутью через шланг. Самым жутким был именно холод. Росшее в ней яйцо казалось бомбой, которую отливали Птицы, заполняя ее жидким металлом.

Князева Анна

Роман без последней страницы

информацию. Я видела в окнах третьего этажа, где убили артистку...
Ее перебили.
- Вам нужно прийти и написать заявление.
Выслушав, она пояснила:
- Не могу. Я - инвалид.
В трубке замолчали, видимо решая, что с этим делать.

Мойес Джоджо

Один плюс один

ру, в окружении старой садовой мебели, автомобильных деталей, пластмассовых ведер, лопат и пустых коробок из-под кондиционеров, слушала гудение мотора и размышляла. Затем наклонилась вперед и отлепила выцветший акцизный диск1 . Он был просрочен почти на два года. И у нее не было страховки. Она посмотрела на диск, выключила зажигание, а потом сидела в темноте, пока мотор с тиканьем остывал, а запах масла постепенно таял. «Поступай правильно», - в сотый раз подумала она.